Пикник на обочине

Прочитал «Пикник на обочине» Стругацких.

Завязка повести понравилась.
«Давным-давно в одной далекой-далекой галактике» алиены из созвездия Лебедя решили провести субботник.
Рассовали весь свой хлам по пакетам и запулили их куда-то в сторону Земли.
Ну или может даже пригнали свой космомусоролет и устроили помойки по радианту Пильмана.
Еще вариант: прилетели к нам побухать, на пикник типа, а за собой бутылки не убрали, сволочи.
В общем откуда взялась ЗОНА, авторы так толком и не объясняют.
И это хорошо и атмосферно, вполне по Кафке:
Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза Земляне обнаружили, что у них на планете появились страшные Зоны.
В 1972 году в СССР толкнуть идею, что Земля всего лишь космическая помойка (ну или обочина) — это сильно, да?

Зоны тщательно охраняют, простой люд внутрь не допускают.
Но целом все достаточно прозрачно, Стругацким чужд пафос а-ля «а правительство скрывает!».
Т.е. устроено скучно и по совковому — созданы специальные международные НИИ, которые научно исследуют сей феномен.
Однако есть беспокойные людишки сталкеры, которые нелегально бродят по Зоне и выносят модные артефакты.
Выносят не просто так конечно, а за зелененькие.

С «зелененькими», пожалуй, главный косяк. Действие происходит на условном Западе.
Бармены за стойкой, пренепременно протирающие стаканы, полисмены в больших черных очках, журнал «Плейбой».
Современному читателю такие штампованные совковым представлением о слатенькой западной
жизне детали не могут не резать глаз.
Возникает неожиданный (авторами) комический эффект, что вносит легкий диссонанс в общую нуарную атмосферу повести.

Шмотки из Зоны весьма полезны для народного хозяйства.
Привносят прогресс и процветание, поэтому и дОроги.
Дальше идет стандартное для фантастики «вот радио есть, а счастья нет», наизобретали всякого,
а мерзкие человечишки все те же, не хотят меняться.
Но на фоне «школы Ефремова» возможно это и казалось откровением,
точнее вызовом.

Главный герой Рэдрик Шухарт — несклонный к рефлексии гопник (шпана, как он сам себя определяет), авантюрист, любитель зелененьких.
Таким образом авторы избавляют себя от необходимости, выдумывать какие-то научно фантастические объяснения происходящему.
Единственного очкарика, который постоянно пытается приплести в разговоре гравиконцентраты,
Стругацкие быстренько убивают в самом начале книги. Для Сталкера же в Зоне кругом пустышки и комариные плеши.
Впрочем смотрится мир глазами главного героя Зоны вполне органично, раз уж начали с абсурда,
то и дальше надо продолжать в том же духе. Претензий нет.

Сталкер — литературный герой из распространенного разряда симпатичных негодяев.
Занимается нелегальным бизнесом, бухает по-черному, устраивает беспредел в кабаках, но любит жену и мартышку,
выручает безногих товарищей из беды, трогательно заботится о своем папе-зомби.

В конце повести Сталкер идет на поклонение Золотому Шару, главному артефакту Зоны, исполняющему желания.
Золотой Телец Шар требует человеческих жертвоприношений.
И главный герой ведет на заклание сына, но в отличие от Авраама не своего, а сына врага.
Характерно что жертву зовут Артур, т.е. по астрологии этого имени козерога, тельца или овна.
Подчеркивается его идеальная внешность и нравственная чистота.
«Возьмите козла в жертву за грех, и овна, и тельца… без порока…».
Итак Сталкер приносит Артура в жертву, отправляет в мясорубку,
чтобы невозбранно исполнить свое желание.
«Человечьи чипсы «Глагнар» — такие хрустящие человечки!»

Желания Шухарта вполне достойные:
дарвинское превращение обезьяны в человека, и федоровское «общее дело».
Скормив спутника мясорубке, он уже готов испрашивать их у Золотого Шара.
Но здесь Стругацкие поступают не совсем честно, ломая всю выстроенную до этого психологию главного героя.

Возможно главного героя испугала пустота?
«И Рэдрик увидел, как прозрачная пустота, притаившаяся в тени ковша экскаватора, схватила его,
 вздернула в воздух и медленно, с натугой скрутила, как хозяйки скручивают белье, выжимая воду».
Пустота, небытие, орудием которой он стал, ведь вспомним:
«Небытие убивает, но убивает руками бытия».
И перед лицом пустоты на Сталкера нападает приступ рефлексии:
«Подождать еще немножко… Все равно ведь подумать надо. Дело непривычное – думать, вот в чем беда.»
И самое поразительное и неожиданное — Рэдрик у подножия Золотого Тельца обращается к Живому Богу.
«Господи, да где же слова-то, мысли мои где?»
Душа, молитва, Господь. Последние три абзаца про это.
Идол противится, «пляшет», «подмигивает». Но он уже бессилен.
Сильно, сильно.

Понравилось.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: